Кому будет выгодно изменение климата
Экономика России и еще нескольких стран может выиграть от изменения климата, доказывают ученые Принстонского университета
Последствия изменения климата будут неравномерно проявляться на планете. Где-то воздействие будет крайне негативным и разрушительным, но другие регионы могут получить выгоды от потепления, пишут ученые Принстонского университета.
Рост на 15%
Так изменится производительность в северных странах, по мнению ученых.
Ученые подсчитали экономические эффекты при помощи динамической интегрированной оценочной модели. Причем для разных частей планеты они просчитали не только последствия изменения климата, но и возможные ответы на них — это миграция, смена торговых цепочек, совершенствование местных технологий, взаимодействие между экономиками.

Увеличение температуры планеты на 1 градус Цельсия в самых жарких местах приведет к ухудшению бытовых условий на 5%, а производительности — на 15%. Вследствие этого благосостояние в некоторых странах Африки и Латинской Америки может упасть на 10–15%.

Напротив, в самых холодных местах — Сибири, Канаде, Аляске и проч. — благосостояние может вырасти на целых 15%, полагают ученые Принстона.

Наиболее бедные страны пострадают больше всего, тогда как наиболее богатые будут затронуты незначительно.

Исследование поднимает очень важную проблему неравномерности пространственного распределения эффектов глобальных климатических изменений, комментирует директор группы операционных рисков и устойчивого развития KPMG в России и СНГ Владимир Лукин. Следствие этого — существенная разница в стоимости адаптации к изменениям климата в различных регионах планеты, а также такие эффекты, как «климатическая миграция», перераспределение глобальных индустриальных ресурсов и инвестиционных потоков.
Очевидно, что это необходимо учитывать при разработке регуляторных мер по предотвращению климатических изменений. Прежде всего финансовых инструментов, таких как углеродный налог или механизм трансграничного углеродного регулирования (возможно, страны, которые меньше страдают, должны больше платить).
Владимир Лукин
директор группы операционных рисков и устойчивого развития KPMG в России и СНГ
Но это неточно
Впрочем, сами авторы признают, что модель достаточно точно прогнозирует существенные влияния (и их негативный или позитивный характер) на территориях с экстремальным климатом, но его масштабы менее определенны. Из-за этого окончательно оценить воздействие изменения климата в глобальном масштабе пока не удается.

Новое исследование не могло учесть все факторы, ведь любая модель — это упрощение. Проблема в том, что только простые линейные эффекты легко моделируются, а более сложные и неблагоприятные — нет и потому в подобные модели не попадают, говорит директор практики услуг в области устойчивого развития EY Сергей Дайман.
Конечно, ущерб от изменения климата будет распределен неравномерно и тут действительно свою роль играют факторы физической географии — отдельные регионы пострадают от наводнений, роста уровня океана, критических температур, засух или продолжительных осадков больше других, продолжает он.

Неправильно думать, что в других регионах позитивные тенденции нивелируют нарастающий ущерб от изменения климата.
Сергей Дайман
директор практики услуг в области устойчивого развития EY
России обещают новые сельхозугодья
К возможным положительным последствиям от изменения климата правительство России в национальном плане адаптации к изменению климата отнесло:
  • сокращение расходов энергии в отопительный период;
  • улучшение условий транспортировки в арктических морях в Северном Ледовитом океане;
  • расширение зоны растениеводства, повышение эффективности животноводства;
  • повышение продуктивности бореальных (то есть северных малонарушенных) лесов.
О том, что ряд стран может получить выгоды от глобального потепления, пишут не первый раз. «Ни одна страна не расположена лучше, чем Россия, для того, чтобы суметь извлечь выгоду из глобального потепления», — писала ранее The New York Times, также ссылаясь на исследования. В России будет более благоприятный климат, который позволит и привлечь мигрантов (в первую очередь из южноазиатских стран, которых погонит из дома наступающий океан и страшная жара), и расширить площадь сельскохозяйственных земель (в то время как в США, Европе и Индии они будут сокращаться), говорилось в статье.

Для России есть несколько выигрышных моментов, считает партнер-эксперт BCG Константин Полунин. Во-первых, это навигация по Северному морскому пути круглый год. Во-вторых, доступ к полезным ископаемым, извлечь которые раньше было невозможно. В-третьих, увеличение площади возделываемых земель и рост экспорта продовольствия. И в-четвертых, поскольку в России примерно 20% всех мировых запасов лесов и можно рассматривать леса не как древесину, а оценивать их по способности связывать оксид углерода, повышение оценки карбонового эквивалента лесов может принести России существенный доход.

Конечно, можно найти позитивные эффекты, говорит Дайман. Например, энергии на отопление России может потребоваться меньше, а на кондиционирование — больше, но не на столько. Но есть гораздо большие потери, например, для инфраструктуры энергетики из-за роста частоты резких перепадов, переходов через ноль, критически высоких температур. Даже эффективность ТЭС при росте температуры падает, замечает он.
…но с катастрофами и без экспорта углеводородов
В России ситуация очень интересная, говорит Лукин: есть регионы, в которых условия очевидно улучшаются — увеличивается продолжительность вегетационного сезона и т.д. А есть регионы, в которых возникают новые риски и угрозы, связанные с изменением климата: например, таяние вечной мерзлоты.

Сейчас мир находится на траектории, которая ведет не к 1,5 градусам, а к 4–5 градусам Цельсия потепления к концу XXI в., напоминает Полунин. Пока все модели говорят о том, что глобальное потепление будет проходить неравномерно (в зоне вечной мерзлоты потеплеет на 5–9 градусов) и выражаться также в увеличении экстремальных погодных явлений (наводнений, ураганов, засухи, пожаров и проч.).

Ежегодные разрушения от таких явлений уже оценивается в $600 млрд, а со временем достигнут $1 трлн. По оценкам страховых компаний, к 2050 г. при повышении уровня океана на 0,5 м может быть существенное негативное воздействие на 570 городов мира в прибрежной зоне, в России оно может затронуть как минимум Санкт-Петербург и Владивосток. В глобальном масштабе потепление может привести к дополнительной миграции порядка 200 млн человек. Все это может сократить рост глобального ВВП на 30%, замечает Полунин.
Ежегодные разрушения от таких явлений уже оценивается в $600 млрд, а со временем достигнут $1 трлн.
Константин Полунин
партнер-эксперт BCG
Природные катастрофы не обходят Россию стороной. В 2019 г. из налогов каждого работающего россиянина 10 000 руб. пошло на ликвидацию последствий опасных природных явлений, рассчитал Институт глобального климата Росгидромета. Ежегодный ущерб от климатических изменений в России измеряется десятками миллиардов рублей, напоминает Лукин. Поэтому, учитывая, что потепление в России происходит в 2,5 раза быстрее, чем в среднем по миру (данные Росгидромета), особое внимание должно уделяться количественной оценке климатических рисков с использованием самых передовых методологий и подходов, считает он.

Таяние вечной мерзлоты будет наносить ущерб промышленности и инфраструктуре России (по некоторым оценкам, потери составят до $ 100 млрд к 2050 г.), отмечает Полунин. При переходе на безуглеродную экономику спрос на нефть и нефтепродукты со стороны ЕС может существенно снизиться, по некоторым оценкам — до 80%. Зато предполагается существенный рост цен на продовольствие, говорит он.

В сельском хозяйстве появятся новые территории с благоприятными средними температурами — но там, где не умеют вести сельское хозяйство, не сформированы почвы, нет инфраструктуры, предупреждает Дайман. А в тех местах, где традиционно сельское хозяйство было основой экономики, будут потери урожая: опустынивание, засухи, продолжительные ливни и наводнения.
«Россия проиграет», — категоричен директор программы «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы (WWF России) Алексей Кокорин. Прямого воздействия здесь будет меньше, чем в других странах, но от падения спроса на нефть, уголь и газ — больше, поясняет он.
Made on
Tilda